BReader.ru

Смерть была концом всего. Но хуже смерти, по мнению Тиары, было то, что происходило перед ней. Старость. Утрата молодости, красоты, форм тела и популярности — вот что вызывало у неё истинный ужас. Кто захочет заниматься сексом со старой, морщинистой женщиной? Кого будет волновать, в чем эта уставшая от жизни тетка когда-то ходила по самым популярным клубам или без чего она отдыхала на пляже Кот-д’Ацура?. Да никого, черт побери.Поэтому, когда он сказал ей, что смерть может быть началом — настоящим началом — она пришла в восторг. Её сердце бешено забилось. Она поняла, что бессмертие могут купить те привилегированные особы, которые заплатят нужную цену. Всю жизнь ей покупали то, что она хотела,...

Зима может быть убийственной. Скользкие улицы и покрытые льдом тротуары ломают кости и пробивают черепа прохожих с завидной регулярностью. Резко падающая температура каждую ночь замораживала кровь и останавливала сердца нескольких несчастных в холодных трущобах города.Даже те, кому повезло обзавестись теплым, уютным домом были загнаны в ловушку сильными ветрами и ледяными дождями. В первые две недели января 2060 года — сразу после праздников — суровая зима была одной из причин увеличения числа звонков с сообщениями о домашних происшествиях в полицейский департамент безопасности Нью-Йорка.Даже довольно счастливые пары начинали ссориться, когда они были надолго привязаны друг к другу холодными...

Убийство не знает пристрастий, склонностей, приверженностей, классовых различий. С одинаковой легкостью, с убийственным безразличием оно может настигнуть любого, вне зависимости от расы, вероисповедания, пола и общественного положения. Об этом размышляла лейтенант Ева Даллас в роскошной спальне Томаса А. Эндерса.Как раз накануне ей досталось дело — и она уже успела это дело закрыть — об убийстве двадцатилетней Тиции Браун, которая была избита, задушена и выброшена из окна девятого этажа.Квартира на девятом этаже, где приятель убитой — по его собственному утверждению — спал во время ее «кончины», была жуткой ночлежкой. Там пахло застарелым сексом, застарелым дымом гашиша и скверной китайской ...

Похоже, меня засосало в один из жутких кошмаров, в которых бежишь, бежишь так, что легкие разрываются, – а скорости все равно не хватает. Ноги двигались все медленнее и медленнее, я пробиралась сквозь безжалостную толпу, но стрелки часов на огромной башне не останавливались ни на секунду. С беспощадной стремительностью они лишали меня последних крупиц надежды.Однако это не сон, не кошмар, и бежала я не ради себя, а хотела спасти нечто несравнимо более дорогое. Моя жизнь в тот момент не значила практически ничего.Элис сказала: вполне вероятно, мы обе погибнем. Все сложилось бы иначе, не сдерживай ее ослепительный солнечный свет, а так через раскаленную площадь могла пробираться лишь я.И то не...

Увильнуть от столкновения не удалось.С замирающим сердцем я смотрю на своего защитника: он готов биться до последнего, хотя численное превосходство на стороне нападающих. Помощи ждать не приходится: в этот самый момент его семья тоже бьется не на жизнь, а на смерть.Узнаю ли я, чем кончится та, другая схватка? Кто там победит, а кто проиграет? Доживу ли до того, чтобы это узнать?. Шансов маловато.Черные глаза, в которых горит дикая жажда моей смерти, следят, выжидая мгновения, когда мой защитник отвлечется. И в это мгновение я наверняка умру.Где-то далеко-далеко в холодном лесу раздался волчий вой.Я провела пальцами по листку, нащупывая углубления в тех местах, где ручка слишком сильно надави...

— В пятнадцать лет я была потрясающе, ну просто потрясающе хорошенькой! Мамочка боялась отпускать меня одну на улицу; ей казалось, что вернусь я домой беременной или со мной произойдет еще какая-нибудь неприятность, — говорила Клаудия Паркер.Мужчину, который ее слушал, звали Дэвид Купер. Клаудия лежала в постели. Она была очень хороша собой и знала это. Дэвид тоже знал это, и оба были счастливы. Длинные блестящие пепельные волосы обрамляли лицо девушки; челка доходила до бровей, оттенявших большие раскосые зеленые глаза Клаудии. Ее лицо с маленьким прямым носиком и полными чувственными губами было безупречным. На девушке не было ни одежды, ни косметики, лишь тонкая шелковая простыня закрывал...

Похоже, меня засосало в один из жутких кошмаров, в которых бежишь, бежишь так, что легкие разрываются, – а скорости все равно не хватает. Ноги двигались все медленнее и медленнее, я пробиралась сквозь безжалостную толпу, но стрелки часов на огромной башне не останавливались ни на секунду. С беспощадной стремительностью они лишали меня последних крупиц надежды.Однако это не сон, не кошмар, и бежала я не ради себя, а хотела спасти нечто несравнимо более дорогое. Моя жизнь в тот момент не значила практически ничего.Элис сказала: вполне вероятно, мы обе погибнем. Все сложилось бы иначе, не сдерживай ее ослепительный солнечный свет, а так через раскаленную площадь могла пробираться лишь я.И то не...